Среди звезд. Средоточие Миров – система Большая Равнина.
Это был очень отчетливый сон. Сегодня ему снилось начало его пути к звездам. И хотя он уже даже привык к своему новому земному имени Дмитрий, но во снах все еще видел свою родную планету достаточно часто. И просыпаясь после таких снов, он каждый раз чувствовал, что ему обязательно надо вернуться на свою родную планету и что нынешнее путешествие среди звезд является лишь началом его нового Пути.
Сегодня ему снились события, лежавшие в самом истоке его путешествия – в том дне, когда его помощник принес в их лекарскую хижину больного чужеземца. Который оказался скрытно изучающим их мир пришельцем со звезд, а точнее – с планеты под названием Земля, очень похожей на его родной мир. Тогда он смог приостановить течение возникшей у иномирянина странной болезни, перед которой оказались бессильны все имеющиеся на исследовательской станции пришельцев средства их медицины.
Так он и познакомился с земным прогрессором Александром Трофимовым. Который, впечатленный не только результатом, а и методами работы инопланетного ведуна, посоветовал своему начальству включить того в состав специальной экспедиции, задачей которой было выяснить, почему на некоторых земных базах и исследовательских станциях в ряде секторов изучаемого землянами космоса стали происходить события, на первый взгляд выглядящие совершенно случайными, но при более пристальном рассмотрении (а у землян были на то основания) таковыми уже не кажущиеся.
И вот сейчас он в составе земной экспедиции на огромном ГИМП-корабле «Пересвет» перелетает, а вернее, «прыгает» от одной звездной системы к другой и своими методами пытается помочь землянам понять, в чем же корень свалившихся на их исследовательские станции и базы напастей. А ведь еще не так давно он даже не знал о существовании в видимом ночью черном бескрайнем пространстве других обитаемых миров. И о том, что один их них – Земля – очень похож на его собственный. Похож… И все же совсем другой.
Сразу после этой осознанной внутри сновидения мысли сюжет сна резко изменился. И Дмитрий полностью погрузился в происходящее – так, словно это происходило наяву. Впрочем, он то хорошо знал, что реальность сна является не такой уж и эфемерной и имеет весьма много переплетений с реальностью обычной, дневной.
Проснувшись, он какое – то время лежал, пытаясь осознать то, что ему приснилось. Он чувствовал, что это окажется очень важным во время посещения ими того мира, к которому «Пересвет» устремился во время своего очередного «прыжка». Во сне он стоял на вершине горы и держал на вытянутых руках ребенка. Он поднял руки выше, словно показывая ребенка ветрам, взошедшему солнцу и находящимся ниже вершины тучам. Сон побуждал к какому – то действию. Именно он должен был сделать что-то очень важное… Сделать, судя по всему, на той планете, к которой приближался после очередного «прыжка» «Пересвет». Но что именно надо было делать, было пока не понятно. Ну что ж, бывало и так, что значение сна прояснялось лишь тогда, когда ты сталкивался с той ситуацией, которая обозначалась показанной в образах сна аллегорией. Поэтому он не стал чрезмерно размышлять над значением увиденного сна. Как говорилось у землян: «война план покажет». Он встал с кровати и день потек своим чередом: завтрак, тренировка, подготовка к высадке.
Выйдя из информатория, Дмитрий встретил идущего по коридору Павлова4.
– Привет, – улыбнулся тот. – Судя по виду, ты только что вылез из «чрева» НОИС. Опять мозги грузил? Ну и как, много интересного нашел на сей раз?
– А как же! Я сегодня просматривал ваши историю и социологию. Есть над чем подумать, – улыбнулся Дмитрий.
– Ну да, ты всегда подумаешь, подумаешь, а потом как выдашь! Так завернешь, остается только глазами хлопать! А как тебе сегодня мои ребята? Орлы!
– Да, тренировка прошла прекрасно, они меня порадовали. А ты чего не пришел – медики еще не разрешили?
– Не-а, просто не успел, с начальством беседовал. А со здоровьем все нормально, медицина дала добро и я опять с вами, в строю.
– Ты уже просмотрел материалы по Большой Равнине?
– Еще не до конца, – сокрушенно покачал головой Павлов. – Посовещались у Гарчева5, потом карты просмотрел. Ну, рельеф там вроде ничего, думаю, высадка должна пройти нормально.
– Там много интересного. Уникальный мир. Впрочем, как и все, на которых мы уже побывали.
– Уникальность для меня лично, как ты понимаешь, вторична. Мне важно, чтоб с членами исследовательской группы ничего не случилось. Народ надо дополнительно гонять и гонять…
– Зачем?
– Да чтоб заняты были. И глупости всякие в голову не лезли. А то вон вчера… Слышал, что мои учудили?! Нет? А я уж думал, все в курсе. Стали соревноваться, у кого быстрее пожарная сигнализация сработает. Мол, занятно, какой параметр более приоритетный – интенсивное задымление сенсора или прямое воздействие высокой температуры.
– Ну и как?
– Сработала у обоих одновременно. Изобретательные, блин, понимаешь. Ну дети малые! Ничего, тряпки в зубы и без всяких роботов – уборщиков! Ага, смеешься, а там все так пеной залило и аргоном заполнило, что хоть топор вешай!.. Дышать еле-еле можно, все в пене и тут как раз Гарчев входит… М-м-да… Картина Репина «Не ждали…».
Поговорив еще немного, они расстались, и Дмитрий отправился в кают – компанию. Там было пусто. Только Катя6 просматривала рабочие файлы. Похоже, такая их встреча уже становилась традиционной – перед высадкой на Афине-7 он вот также зашел в кают-компанию и встретил там Катю. Только тогда там еще были Носов7 и Трофимов.
– Привет, – как – то вымученно улыбнулась девушка.
– Привет. Что-то случилось? Ты чего такая бледная? – спросил Дмитрий, уже и так чувствуя ее состояние. Но он уважал свободу выбора самого человека и не лез с предложениями помочь, если его не просили.
– Голова болит. Спала сегодня ужасно, всякая чушь снилась. Кошмары, от кого-то убегала, просыпалась от собственного крика. Теперь хожу как пришибленная. Отвратительно!
– Ну, головную боль ты и сама можешь снять.
– Я пыталась, – мрачно отозвалась Катя, не отрывая взгляда от виома. – Только она опять приходит. Наверно, мандраж перед высадкой. Столько дел! А я хожу как вареная курица! Что?! Ну вот что ты улыбаешься?!
– Извини, просто представил… Как должна ходить именно вареная курица…
Губы девушки сами собой растянулись в улыбку, и она тоже рассмеялась. Дмитрий почувствовал как ее «отпускает» и потоки живы по телу потекли свободнее. Катя снова взглянула на виом, а потом повернулась к знахарю.
– Это ты сделал? – спросила она, склонив голову на бок и испытующе посматривая на него. – У меня голова прошла. Ты?
– Нет. Ты. Сама. Напряжение ушло, а с ним и боль. Вы, земляне, постоянно куда-то спешите, взваливая на себя больше, чем можете поднять – и многие ваши болезни от этого. Через них организм весьма красноречиво заявляет о своих желаниях. И правах.
– Да, иногда мне кажется, что я жонглер и мне подкидывают все новые и новые дела – шарики. Сейчас это ощущение ослабло, да и я привыкла, а вот в университете, помню… Но ведь по-другому нельзя! Жизнь ведь такая – чуть зазеваешься, отстанешь – и уже не догонишь.
– И ты рада так жить?..
Катя задумалась, нахмурив брови, а потом на ее лице отразилось некоторое смущение. Ведь достаточно часто она и сама задумывалась о том же.
– Ну – у… Не знаю. Но по – другому то все равно нельзя.
– А ты заметила, что на большинстве планет, которые мы посетили, жизнь идет гораздо размереннее и осознаннее?
– Ну, так у них еще нет такого уровня прогресса, как у нас.
– Правильно. Нет. Так и надо ли это, если в результате чувствуешь себя измученной уже с утра, а впереди еще куча дел и каждое новое воспринимается как неподъемная гиря?
– Такова наша жизнь и тут уже ничего не изменить. Не возвращаться же в каменный век. К тому же все дела крайне важные. Взять хотя бы это наше исследование.
– Ха, вы уже здесь! – в комнату, улыбаясь, вошел Трофимов.
– А ты чего это такой сияющий? – спросила его Катерина.
– Ну как же, новая высадка – это всегда круто! Как вам планетка?! Сила тяжести в 1,3 раза больше земной и давление в два раза выше за счет толщины атмосферы. Вместо азота – гелий, а вместо натриевых солей преобладают литиевые! Представляю, как там на поверхности! Но зато кислорода аж 43%!
– Да, – кивнула Катя. – И местное население имеет весьма специфические особенности. Небольшого роста, плотное строение тела, прочные кости, два сердца.
– А еще они очень быстрые и сильные, – добавил Дмитрий.
– Да, не хотел бы я сойтись с ними в рукопашной, – сказал Трофимов. – Конечно, против бластеров им не выстоять, но без оружия… Павлов сейчас сидит мрачный и как его не убеждают, что аборигены мирные, он все равно опасается. К тому же что – то ему тут такое рассказали про игру, которую ребята из отряда физзащиты базы проиграли местным, причем с разгромным счетом, после чего он стал и вовсе смурной. А тут ведь еще и хищники есть, причем серьезные. Так что вопрос об оружии пока остается открытым. Гарчев и начбазы говорят одно, Павлов упирается. А ты как думаешь, Дмитрий?
– Мне оружие не нужно, – пожал плечами знахарь.
– Так то тебе. Хотя, чем больше риска, тем интереснее жизнь!
– А то тебе драйва на Афине-7 не хватило?! – поддела Трофимова Катя. – Ходил тут в пене и проводах, мумия 24 – го века! «Ох, как мне плохо. Ох, как все болит, пожалейте меня бедного».
– Да ладно, выздоровел же. Можно опять в бой! Ну скучно же ничего не делать! Вон и ребята из отряда физзащиты заскучали.
– Кто тут заскучал? Здрасте всем, – кивнул, входя и усаживаясь, Носов.
– Да вот, Владимир Григорьевич, Александр никак наадреналиниться не может, все ему приключений не хватает, – фыркнула Катерина.
– Понятно, выздоровел, значит, – улыбнулся научный руководитель экспедиции.
Ко времени начала инструктажа подтянулись все остальные члены группы высадки. Последним вошел Гарчев.
– Все в сборе. Ну что ж, начнем, – сказал он. – Итак, как вы знаете, мы высаживаемся на планету Большая равнина. Почему она так названа, думаю, нужды объяснять нет – горные системы лишь по краю материка, а большую часть занимают леса и прерии, расположенные на огромном материковом плато.
Гарчев щелкнул пультом и на находящемся за его спиной центральном виоме появилось изображение звездной системы, потом планеты, затем картинка сменилась, и появились кадры панорамной съемки и отдельные виды, иллюстрирующие дальнейший рассказ.
– С особенностями планеты вы, надеюсь, ознакомились. Поэтому только добавлю, что активное сотрудничество с аборигенами для нас очень выгодно. Помимо прочих полезных ископаемых планета чрезвычайно богата литием, который на Земле используется повсеместно – от ТЯ-энергетики8, металлургии и оптоэлектроники до фармакологии и медицины.
– Да? А для чего? – спросил Дмитрий, которого, как целителя интересовало все, связанное с его областью деятельности.
– Думаю, ты лучше объяснишь, – кивнул Гарчев сидевшему рядом Ованесяну9.
– Еще давно было установлено, – сказал тот, – что литий является мощным средством коррекции психики. Прежде всего, потому, что способен оптимизировать соотношение в организме натрия и калия. При этом избыток натрия в клетках характерен для депрессивных пациентов, недостаток – для страдающих маниями. Так что соли лития оказывают положительное влияние и на тех, и на других. А еще соли лития меняют метаболизм некоторых нейромедиаторов – норадреналина, серотонина, энкефалинов – и чувствительности к ним соответствующих рецепторов. Но только в малых концентрациях – стоит чуть – чуть превысить дозировку – и все, литий становится ядом.
– Поэтому перед высадкой все получите в техническом отделе нанофильтры и анализаторы. Конечно, на базе они не понадобятся, но в плане есть контакт с аборигенами. Поэтому в полевых условиях вода фильтруется всегда, а воздух в случае повышенного запыления или задымления, так как в пыли и дыме могут содержаться соединения лития и об этом надо помнить. В случае превышения допустимой концентрации анализатор выдаст сигнал. Воздушные фильтры вставляются в ноздри, внешне не видны и не доставляют никаких неудобств. Степень очистки регулируется автоматически. В обычном режиме вы будете ощущать все запахи, по мере возрастания концентрации вредных веществ – система фильтрации ужесточиться. Если найдутся желающие попробовать на вкус местные деликатесы, имейте в виду, что это не всегда безопасно. И даже в качестве сырья для молекулярных синтезаторов подойдет далеко не все. Специфику планеты надо учитывать и в начале исследовать анализатором любой продукт. К отряду физзащиты это тоже относиться, – Гарчев выразительно посмотрел на ребят из отряда Павлова, которые тут же сделали лица «херувимов», а начальник экспедиции, вздохнув, продолжил. – Итак, аборигены живут племенами, раскиданными по всему материку, и находятся на довольно низкой ступени развития. За красноватый оттенок кожи наши наблюдатели прозвали их индейцами.
В виоме появилось изображение аборигенов. У всех были прямые черные волосы, темные глаза, весьма плотное телосложение. Преобладали одежды из выделанных шкур, украшенные бисером и бахромой. На груди у большинства красовалось сразу несколько ожерелий и амулетов. Следующие кадры показали стойбище в лесу – несколько конусообразных жилищ вокруг костра. Потом картинка сменилась и на экране возникли такие же коренастые черноволосые люди, но одетые в белые тканые одежды, на фоне аккуратных прямоугольных домов из камня и глины, с соломенными крышами. Рядом располагались ухоженные клумбы.
– Индейцы – довольно точное название, учитывая особенности уклада их жизни и обычаи, которые схожи с устоями древних племен, живших когда – то на территории обеих Америк. Наблюдатели работали сразу по нескольким направлениям. Последние кадры сделаны в горной области, где местные племена продвинулись в развитии несколько дальше равнинных. Это весьма примечательно и дало здешним прогрессорам надежду заинтересовать именно эти племена возможностью ускоренного развития. Работы в этом направлении до последнего времени осуществлялись довольно активно. Внедряли в основном идеи и научного и социального направлений. Часть сотрудников вела исследования методом включенного наблюдения, вступая с местными в непосредственный контакт. Попросту говоря, они в том или ином качестве жили в племенах. Для их внедрения была разработана легенда, что земляне пришельцы из другого мира, что они путешествуют между мирами, познают их и ждут, пока для них вновь откроются «звездные врата». Что, в общем – то, является правдой. «Открытие врат» – это прилет ГИМПа, который меняет состав работников базы на новый. А обманывать здесь нельзя – местные все сплошь эмпаты и это приходиться учитывать. До последнего времени все шло хорошо, – начальник экспедиции щелкнул пультом, выводя в виом новую серию кадров. – А потом начались неприятности. Вначале одного из прогрессоров при возвращении на базу укусил клещ. Казалось бы ничего сверхъестественного. Только клещ оказался какого – то нового вида, а вирус, который содержался в его слюнных железах и при укусе проник в кровь, вызвал летаргию. – На экране возник бледный до синевы мужчина, лежащий в медбоксе и подключенный к куче приборов. Глаза его были закрыты, лицо осунулось и на то, что он жив, указывали только диаграммы на экранах приборов. Ованесян, взглянув на показания приборов, поцокал языком.
– Медицинские наноботы оказались почти бессильны, – продолжил Гарчев. – Поражение развивалось настолько стремительно, что они просто не успевали ремонтировать все возникавшие изменения. Причем до наступления собственно летаргии никаких симптомов в общем – то и не было. Укушенный даже не сразу обнаружил клеща. А когда обнаружил, того сразу же удалили и провели стандартную профилактику. Которая была разработана почти сразу после открытия базы. Поскольку в ряде здешних мест клещи не редкость и некоторые заражены вирусом, вызывающим поражение спинного мозга и двигательные расстройства, вплоть до паралича. Наши биологи создали эффективную вакцину и все сотрудники базы, конечно же, привиты. А прилегающая к ней территория для дополнительной защиты еще и обрабатывается специальными химикатами, убивающими клещей.
– Химикатами?! – переспросила Катя. – Какое варварство!
– Увы, все другие способы борьбы оказались не эффективны. Но разработанный инсектицид убивает только клещей и абсолютно безвреден для птиц, животных и аборигенов, так что местной экосистеме он никакого вреда не наносит. А если заражение все же произошло, то для лечения созданы специальные глобулины и иммуномодуляторы. И за последние три года не было зарегистрировано ни одного случая заражения, хотя укусы и были. Да, чуть не забыл – отличительной особенностью местного вируса в случае заражения является его способность передаваться даже через кожу. Но до сего момента опасений особых не было – как я уже сказал, все верили, что есть эффективная защита. И тут случай с Похлебцевым – так зовут заболевшего.
– А еще подобные случаи были? – спросил Трофимов.
– Нет.
– Подождите, по – моему, для впавшего в летаргию он выглядит слишком плохо, – сказал знахарь. – Ведь летаргия это просто сон. В чем же здесь то дело?
– Увы, у него открылась необъяснимая непереносимость на одно из промежуточных биологических соединений, возникших в процессе борьбы наноботов с этим вирусом. Развился сильнейший анафилактический шок, и его вообще с трудом удалось спасти.
– Ничего себе, – покачал головой Дмитрий.
– А вирус? – спросил Носов. – Его удалось изучить? Сделать модифицированную вакцину? И почему мне, как выяснилось, не передали материалы по нему?!
– Потому что их нет. В материалах есть единственный кадр с исходным видом вируса. Потому что он проник в кровь, прошел через гемоэнцефальный барьер, размножился…и распался. Причем в образцах, взятых из тканей клеща, откуда, собственно, и сделан этот снимок, вирус тоже распался! Идеальный вариант вируса – убийцы. Сделал дело и исчез. И никаких следов.
– Ничего себе, прямо биологическое оружие, – сказал Павлов.
– Ну это Вы хватили! – возразил Носов. – Ведь туземцы стоят еще на чуть ли не первобытном уровне развития.
– И почему сразу вирус – убийца? Ведь пострадавший то жив, – добавил Дмитрий.
– Да, пока подключен к приборам жизнеобеспечения. Но вывести его из летаргии медики базы не могут. Кстати, пациент как раз для тебя – можешь попробовать что – то сделать.
Знахарь кивнул. Ему и самому было интересно изучить столь странный случай. Гарчев повернулся к виому и опять защелкал пультом…
продолжение следует…
[4] Начальник отряда физической защиты экспедиции. Группы физической защиты (ГФЗ) обеспечивают безопасность и, в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, прикрывают эвакуацию с поверхности планеты ученых и оборудования.
[5] Руководитель экспедиции и командир ГИМП-корабля.
[6] Екатерина Егорова – медик, биолог и одна из сильнейших на Земле психоэнергетиков. Лучший специалист по инопланетным заболеваниям из Межпланетного Красного креста. Она возглавила входящую в состав экспедиции группу из спецотдела FIB КЭДРа КИК МС. Спецотдел FIB – от английского «a feeling in the bones» – безотчетное чувство, интуиция. Спецотдел FIB комплектуется отобранными и натренированными по особой методике людьми, обладающими, как это принято называть, экстрасенсорными способностями. Прежде всего к предчувствованию будущих событий и к ощущению слабых возмущений в природных и техногенных информационных полях. Но встречались среди них и способные на активные воздействия на процессы в окружающей их среде.
[7] Научный руководитель экспедиции.
[8] ТЯ- сокр. от термоядерная
[9] Ашот Томасович Ованесян – главный врач корабля «Пересвет» и всей экспедиции в целом.